Смерть и сенатор

Его злило это вторжение в его личную жизнь, а ведь сколько лет он чурался уединения и лишь за последние недели познал его прелесть Так можно ли корить репортеров и комментаторов, если они считают его прежним Стилменом?
 Когда ракетоплан приземлился в Вашингтоне, сенатора ждали Он знал большинство журналистов по имени, среди них были старые друзья, искренне обрадованные новостью, которая опередила его.
 — Ну как, сенатор, — спросил Маколей из «Таймс», — приятно вернуться в строй? Ведь это верно, русские берутся вас вылечить?
 — Они хотят попробовать, — осторожно ответил Стилмен. — Речь идет о новой области медицины, точно ничего сказать нельзя.
 — Когда вы отправляетесь в космос?
 — Через несколько дней, как только улажу здесь кое–какие дела.
 — И когда вы вернетесь, если лечение поможет?
 — Трудно сказать Даже если все пройдет благополучно, я пробуду там не меньше полугода.
 Он невольно взглянул на небо На рассвете и на закате — даже днем, если точно знать, куда смотреть, — «Мечников» отчетливо выделялся на небе, он был ярче любой звезды Впрочем, теперь спутников стало так много, что только специалист мог отличить один от другого.
 — Полгода, — произнес один из журналистов. — Значит, выборы пройдут без вас.
 Уши и микрофоны ждали ответа сенатора Стоя у трапа, вновь очутившись в центре всеобщего внимания, он ощутил былой подъем Это будет эффектно: он вернется из космоса новым человеком и опять выйдет на политическую арену! Кто из кандидатов сможет соперничать с ним!. Он уже чувствовал себя жителем Олимпа, полубогом и заранее представлял себе, как использует это в предвыборной кампании.
 — Дайте мне время во всем разобраться, — сказал он. — Потом я займусь планами