Сад Рамы

Догнала идущего человека Когда она оказалась совсем рядом, его лицо изменилось: это был не Амаду, это был Омэ.
 Он усмехнулся снова, и Николь остановилась «Роната», — позвал он Лицо его увеличивалось Оно становилось все больше и больше: сперва как машина, потом как дом Хохот его оглушал Лицо Омэ сделалось огромным шаром, поднимающимся вверх все выше и выше в темную ночь Он вновь расхохотался, и нарисованное на шаре лицо разорвалось, окатив Николь водой Она вся вымокла