Сад Рамы

Другая тоненькая световая линия тянулась от Солнечной системы, обозначая траекторию Рамы III после того, как космический корабль принял на борт людей–колонистов на орбите Марса; заканчивалась она большим мерцающим красным огоньком, находившимся сейчас примерно на одной трети пути между Солнцем и звездой Тау Кита.
 — Насколько я понимаю, идея возведения этого монумента принадлежит твоему отцу, — проговорила Эпонина, когда обе женщины остановились около небесной сферы.
 — Да, — сказала Элли. — Созидательная фантазия отца всегда пробуждается, если речь заходит о физике и электронике.
 Эпонина глядела на мерцающий красный огонек.
 — А его не тревожит, что мы направляемся в другую сторону — не к Сириусу и не к Узлу?
 Элли пожала плечами.
 — Не знаю, — призналась она. — Мы нечасто разговариваем об этом… Однажды он сказал, что никто из нас не сможет понять намерения и дела внеземлян.
 Эпонина оглядела площадь.
 — Погляди на этих людей — все куда–то торопятся, и никто даже не пытается остановиться на этом месте А я проверяю наше положение не реже, чем раз в неделю. — Неожиданно она сделалась очень серьезной. — С тех пор как оказалось, что я заражена RV–41, мне почему–то вдруг захотелось точно знать, где именно я нахожусь во Вселенной… Интересно, не выражает ли все это отчасти мой страх перед смертью?
 После долгого молчания Эпонина обняла Элли за плечи.
 — А вы не спрашивали Орла о смерти? — проговорила она.
 — Нет, — тихо ответила Элли. — Мне было всего лишь четыре года, когда мы оставили Узел, и я, безусловно, не имела никакого представления о смерти.
 — Была ребенком и думала как все дети… — сказала себе самой Эпонина и усмехнулась. — А о чем вы разговаривали с Орлом?
 — Я не помню Патрик рассказывал мне, что Орлу особенно нравилось смотреть, как мы играем со своими игрушками.
 — Действительно? — произнесла Эпонина. — Удивительно Судя по описанию твоей матери, я полагала, что Орел — существо чересчур серьезное, чтобы интересоваться детскими играми.
 — Я отчетливо вижу его до сих пор своим умственным взором, — сказала Элли, — хотя была тогда такой маленькой Только не могу вспомнить голос.
 — А он тебе никогда не снился? — спросила Эпонина через несколько секунд.
 — О да, много раз Однажды он стоял на вершине огромного дерева и глядел на меня сверху — с облаков.
 Эпонина вновь рассмеялась И торопливо глянула на часы.
 — О Боже, — проговорила она. — Я опоздала на прием Когда ты должна быть в госпитале?
 — В семь часов.
 — Тогда поспешим.
 Когда Эпонина явилась в кабинет доктора Тернера на обязательную проверку, проводившуюся раз в две недели, дежурная Тиассо отвела ее в лабораторию, взяла пробы мочи и крови, а потом попросила сесть Биот объяснил Эпонине, что доктор опаздывает.
 В приемной сидел темнокожий человек с проницательными глазами и дружелюбной улыбкой.
 — Привет, — сказал он, когда их взгляды встретились. — Меня зовут Амаду Диаба