Сад Рамы

Биоты–Тиассо отлично справляются с делами и процедурами, но не способны морально поддержать больных.
 — Пожалуйста, скажи мне, зачем тебе это нужно? — проговорила Эпонина, прожевав кусок гамбургера. — Ты молода, красива, здорова и можешь заниматься тысячью других вещей.
 — Это не совсем так, — ответила Элли. — Вы сами знаете, что моя мать очень хорошо умеет понимать людей, и я ощущаю, что мои разговоры с детьми приносят пользу. — Она помедлила недолго. — Конечно, в обществе я держусь неловко… физически мне девятнадцать или двадцать лет, что вполне подходит для колледжа, однако у меня почти нет социального опыта. — Элли покраснела. — Одна из моих школьных подружек сказала, что юноши считают меня инопланетянкой.
 Эпонина улыбнулась своей любимице «Эх, быть бы любой инопланетянкой, но избавиться от RV–41, — подумала она. — Поверь мне, молодые люди действительно много теряют, если не обращают на тебя внимания».
 Женщины закончили обед и оставили небольшой ресторанчик Она вышли на площадь Сентрал–Сити Посреди площади высился цилиндрический монумент, изображающий Раму Памятник открыли в первый День Поселения Общая высота монумента составляла два с половиной метра На уровне глаз в цилиндре размещалась прозрачная сфера диаметром 50 сантиметров Маленький огонек в ее центре представлял Солнце Сечение, в котором перемещались Земля и другие планеты Солнечной системы, было плоскостью эклиптики; огоньки, тут и там рассеянные по сфере, обозначали относительное положение всех звезд в радиусе двадцати световых лет от Солнца.
 Световая линия связывала Солнце и Сириус, отмечая путь, который Уэйкфилды совершили, путешествуя к Узлу и обратно