Сад Рамы

Все врачи, с которыми она работала, утверждают, что Кимберли великолепная медсестра.
 Уолтер оставил свою клавиатуру и поглядел на Эпонину.
 — Что нам с тобой Кимберли, — проговорил он. — Времени у нас немного… Ты обдумала мое предложение?
 Эпонина вздохнула.
 — Да, Уолтер Ты мне нравишься, мне приятно заниматься любовью с тобой, но предлагаемый тобой союз слишком похож на брачный… Увы, дело в тебе Кстати, мне кажется, что ты предпочитаешь общество Малкольма…
 — Причем тут Малкольм, — перебил ее Уолтер. — Он столько лет был моим близким другом, с самых первых дней, проведенных мной в колонии для заключенных в Джорджии Мы вместе играем Если занимаемся сексом, то только тогда, когда нам одиноко Мы с ним родственные души.
 — Знаю, знаю… собственно, дело не столько в Малкольме, меня смущает сам принцип… Уолтер, ты нравишься мне, ты знаешь это Но… — Эпонина умолкла, пытаясь одолеть сложные чувства.
 — Мы уже в трех неделях пути от Земли, — проговорил Уолтер, — до Марса нам еще лететь шесть недель Сильнее меня на «Санта–Марии» нет никого Если я скажу, что ты моя девушка, тебя никто пальцем не тронет все это время.
 Эпонина припомнила неприятную сцену, которую видела утром: двое заключенных из Германии рассуждали о том, легко ли изнасиловать женщину в тюремной камере