Сад Рамы

В другом воспоминании Симона крутила с Кэти веревочку и скакала, распевая веселые песенки Последним вспомнился семейный пикник на берегу Цилиндрического моря Гордая Симона как ангел–хранитель держалась возле Бенджи.
 «Да, когда мы прибыли в Узел, она уже была юной женщиной, — подумал генерал О'Тул, переключаясь на более близкую цепь событий. — Очень преданной, терпеливой и самоотверженной с младшими И только Симона могла заставить Бенджи так улыбаться».
 Все эти облики Симоны пронизывала общая тема Майкл ощущал к своей невесте, еще не вышедшей из детского возраста, совершенно необыкновенную любовь: не те нежные чувства, которые испытывает обычно жених к своей невесте, а нечто похожее на обожание Но тем не менее это была любовь, способная соединить столь неподходящую пару.
 «Какой я счастливчик, — думал Майкл, одеваясь. — Господь явил мне столько своих чудес».
 В мастерской на противоположном краю их апартаментов Николь помогала Симоне одеться Не совсем подвенечное — в классическом смысле этого слова
 — платье в то же время было белым, пышным, с бретельками и явно отличалось от повседневных нарядов, используемых обычно в их семействе.
 Аккуратно вставив гребни в длинные черные волосы дочки, Николь поглядела на ее отражение в зеркале и произнесла:
 — Ты у меня просто красавица.
 Она глянула на часы, у них оставалось еще десять минут Симона была уже совершенно готова, если не считать туфель «Хорошо