Рама Явленный

Глаза Макса вдруг наполнились слезами.
 — Спасибо тебе, дорогая, — сказал он Эпонине. — Спасибо тебе, Николь Спасибо, Элли.
 Макс поблагодарил всех присутствующих в комнате, в том числе и двоих октопауков… потом поблагодарил еще раз и еще Казалось, он сделался «обнимательной машиной»: даже октопауки не сумели избежать его благодарных объятий.

 6

 Николь тихонько постучала в дверь и просунула голову в комнату.
 — Простите Кто–нибудь бодрствует?
 Эпонина и Макс зашевелились, но никто не открыл глаз, чтобы поприветствовать Николь Спящий Мариус лежал между родителями Наконец Макс пробормотал.
 — Сколько времени?
 —  Прошло уже пятнадцать минут со времени, назначенного для исследования Мариуса, — проговорила Николь. — Синий Доктор вот–вот вернется.
 Макс застонал и обнял Эпонину.
 — Ну, давай, — сказал он Николь Макс выглядел ужасно, глаза его покраснели и распухли, под ними появились двойные мешки. — И почему эти младенцы спят не более двух часов кряду? — спросил он, зевнув.
 Николь остановилась в дверях.
 — Некоторые спят Макс… все дети разные После рождения они обычно следуют тому режиму, к которому привыкли в чреве.
 — И почему на это жалуешься ты? — спросила Эпонина, с трудом поднимаясь. — Ты только послушаешь, как он пищит, иногда сменишь пеленку и заваливаешься спать… А мне приходится бодрствовать, пока он ест… Ты хоть раз пытался уснуть, когда кто–то теребит тебя за сосок?
 — Так вот оно что! — усмехнулась Николь. — Кажется, наши новые родители за четыре дня растеряли весь прежний пыл.
 — Ну, не то чтобы совсем, — с вынужденной улыбкой проговорила Эпонина, одеваясь. — Но, Господи Иисусе, как же я устала!
 — Это совершенно нормально, — сказала Николь. — Твоему телу нанесена травма. — Тебе необходим отдых… я же говорила об этом тебе и Максу на следующий день после рождения Мариуса, когда вы намеревались устроить вечеринку