Космическая Одиссея 2061 года

Особенно если корабль отправляется на решение столь необычных задач...
 И все–таки он, видимо, стремился именно к такой цели, даже в свои сто три года (или, если исходить из сложных возрастных расчетов профессора Катерины Руденко, полным сил в шестьдесят пять) Последние десять лет Флойд ощущал какое–то смутное беспокойство, неудовлетворенность от чрезмерного комфорта и размеренной жизни Хотя в Солнечной системе осуществлялось множество увлекательных проектов – и освоение Марса, и создание базы на Меркурии, и озеленение Ганимеда, – Флойд не мог найти себе цели, достижению которой ему захотелось бы отдать свои знания, свой опыт и все еще немалую энергию Двести лет назад один из первых поэтов эпохи научно–технического прогресса устами Одиссея–Улисса выразил чувства, владевшие сейчас Флойдом:
 Наши жизни сплелись.
 Нас и так было мало Теперь Не осталось совсем Каждый час, отвоеванный нами У пучины безмолвия, тает в холодном тумане, За которым виднеется настежь открытая дверь Что–то большее, чем измерение времени Час Нашей смерти Предвестник того, что начнется