Юпитер Пять

Я первым из всех людей узнал, как выглядели юпитеряне, — да–да, передо мной стоял юпитерянин, несомненно изваянный с натуры, изваянный рукой подлинного мастера.
 Узкая змеиная голова была повернута ко мне, незрячие глаза смотрели прямо в мои Верхние две руки, как бы выражая отрешенность, были прижаты к груди, две другие держали инструмент, назначение которого не разгадано до сих пор Мощный хвост — видимо, он, как у кенгуру, служил опорой для тела — был распростерт по полу, подчеркивая впечатление покоя.
 Ни лицом, ни телом он не походил на человека Так, совсем отсутствовали ноздри, а на шее виднелось что–то вроде жаберных щелей И все–таки эта фигура глубоко тронула меня Я никогда не думал, что художник может так победить время, преодолеть барьер, разделяющий две культуры «Не человек, но так человечен!» — сказал о скульптуре профессор Форстер Конечно, — многое отличало нас от творцов этого мира, но в главном мы были близки друг другу.
 Мы ведь способны по морде собаки или лошади, отнюдь не родственных созданий, догадываться об их чувствах Так и здесь мне казалось, что я понимаю чувства существа, которое стояло передо мной