Сад Рамы

Начиная со слов…
 — Скажешь ей завтра, — перебила Эпонина, вежливо отсылая биота. — Тогда Элли лучше воспримет советы. — И она обратилась к своей небольшой труппе:
 — Вопросы есть?
 — Я знаю, что это уже не впервые, мисс Эпонина, — раздался неуверенный голос Педро Мартинеса, — но мне бы хотелось вновь поговорить об этом… Вы сказали нам, что Годо — не личность, что он (или оно) на самом деле концепция или фантазия… что мы просто чего–то ждем… Я прошу прощения, но мне трудно понять, чего же…
 — Вся пьеса целиком представляет собой комментарий на тему абсурдности жизни, — ответила Эпонина, помедлив несколько секунд. — Мы смеемся, узнавая себя в этих героях, мы слышим от них собственные слова и речи Беккет сумел уловить тоску человеческого духа Годо все исправит… кем бы он ни был Он преобразует наши жизни и сделает нас счастливыми.
 — Выходит, Годо — все–таки Бог? — спросил Педро.
 — Возможно, — продолжила Эпонина. — Бог… или даже наши старшие братья по разуму, построившие Раму и Узел, где побывала Элли со своей семьей Любая сила, власть или существо, способные избавить мир от всех бед, может стать Годо Вот поэтому пьеса и является универсальной.
 — Педро, — потребовал голос из глубины небольшого зала, — ты уже закончил?
 — Еще минутку, Марико, — ответил молодой человек. — У нас интересный разговор Ты не хочешь присоединиться к нам?
 Девушка–японка осталась в дверях.
 — Не собираюсь, — резко сказала она. — Пошли.
 Эпонина отпустила свою труппу, и Педро соскочил со сцены Элли подошла к учительнице, когда молодой человек поспешил к двери.
 — Почему он позволяет ей такие поступки? — громко удивилась Элли.
 — Не спрашивай меня, — проговорила Эпонина, пожав плечами. — В вопросах личных взаимоотношений я не эксперт.
 «Беда с этой Кобаяси, — подумала Эпонина, вспоминая, как Марико смотрела на них с Элли… словно на насекомых. — Мужчины иногда настолько глупы».
 — Эпонина, — спросила Элли, — ты не будешь возражать, если мои родители придут на генеральную репетицию? Мой отец всегда любил пьесы Беккета и…
 — Я рада видеть твоих родителей в любое время, к тому же мне нужно поблагодарить их…
 —  Мисс Эпонина , — обратился к ней мужской голос из глубин комнаты Это был Дерек Брюер, один из студентов Эпонины, в школьном возрасте влюбившийся в нее