Сад Рамы

«Нам нужна отвага, — сказала она себе. — Отвага, ценности и предвидение» Но в сердце своем Николь опасалась, что худшее у колонистов еще впереди «К несчастью, — подумала она, — не только мы с Ричардом, но далее наши дети остались чужими для них, невзирая на все наши старания Едва ли мы сумеем что–нибудь изменить».
 Удостоверившись в том, что все три биота–Эйнштейна без ошибок скопировали методики и данные с нескольких мониторов, находившихся в его кабинете, Ричард велел им идти Они вчетвером покидали дом, и Николь поцеловала его.
 — Ты удивительный человек, Ричард Уэйкфилд, — проговорила она.
 — Пожалуй, лишь для тебя одной, — ответил он с деланной улыбкой.
 — Точнее, кроме меня этого никто здесь не знает, — сказала Николь и, помедлив, продолжила: — Серьезно, дорогой Я ценю твои усилия Я знаю…
 — Я ненадолго, — перебил он ее. — И у меня, и у троих Алов остались лишь две неопробованные идеи… Придется сдаваться, если сегодня нам не улыбнется удача.
 Ричард и трое Эйнштейнов спустились к станции Бовуа и сели на поезд до Позитано Поезд сделал короткую остановку в большом парке на берегу озера Шекспир, где два месяца назад состоялся пикник в честь Дня Поселения Через несколько минут Ричард со своими биотами высадился в Позитано и направился через поселок к юго–западной оконечности колонии