Сад Рамы

Она была, как скала, что бы с нами ни происходило, насколько бы невероятными ни являлись события Дети, Майкл О'Тул и я — все полагались на нее И я не видел ее…
 — Довольно, — воскликнула Николь, откладывая фотографии. — Давайте перейдем к другим вопросам Мне бы хотелось поговорить о космонавтах «Ньютона», в особенности о Франческе Сабатини Ну как, получила она то, чего добивалась? Несравненное богатство и славу?
 — В изрядном количестве, — ответил Кэндзи. — Во время пика ее популярности, в первом десятилетии века, меня еще не было на свете, но она и до сих пор пользуется чрезвычайной известностью В частности, выступала по телевидению о значении возобновления колоний на Марсе.
 Николь подалась вперед.
 — Я не стала говорить за обедом о том, в чем абсолютно уверена: Франческа и Браун отравили Борзова, спровоцировав симптомы аппендицита И, без сомнении, она вполне преднамеренно оставила меня на дне ямы в Нью–Йорке У этой женщины, безусловно, не было никакого понятия о морали.
 Кэндзи помолчал несколько секунд.
 — Тогда в 2208 году уже перед смертью к доктору Брауну лишь изредка возвращалось сознание, и в один из этих светлых моментов он дал совершенно фантастическое интервью репортеру какого–то журнала, в котором признался, что отчасти несет ответственность за гибель Борзова, и обвинил Франческу в вашем исчезновении Синьора Сабатини объявила рассказ Брауна баснями, порожденными умственным расстройством