Рама Явленный

Он уже достаточно привык к своему инопланетному хозяину и более не ощущал необходимости в излишней вежливости. — Я интересуюсь участью этих существ не из праздного любопытства Я спас их и воспитал И мне хотелось бы повидаться с ними — пусть даже на короткое время… В любом случае я полагаю, что заслуживаю более подробного ответа на мой вопрос.
 Арчи встал и направился к выходу Октопаук вернулся через несколько минут.
 — Мы договорились: ты сумеешь повидаться со своими приятелями–птицами сегодня же, на обратном пути, — сказал он. — Что же касается остальных, то два яйца завершили свое развитие и появившиеся на свет еще не вышли из младенческого возраста За ними заботливо ухаживают на противоположном краю нашего обиталища, и ты не сумеешь посетить их.
 Лицо Ричарда просветлело.
 — Двое мирмикотов появилось на свет! Как вам это удалось?
 — Чтобы начался процесс развития эмбриона, яйца следует поместить в подогреваемую жидкость на месяц в вашем временном исчислении. — Элли переводила цветовую речь Арчи очень медленно. — Температуру следует поддерживать постоянной, не допуская почти никаких отклонений: не более чем на градус по вашим меркам Только так можно вырастить мирмикота Иначе развитие не начнется.
 Ричард вскочил на ноги.
 — Так вот каков секрет! — почти выкрикнул он. — Черт побери, я должен был сообразить это У меня было достаточно ключей к разгадке… я видел их поселение и те фрески, которые мне показали… — он заходил по комнате. — Но как об этом узнали октопауки? — спросил он, стоя спиной к Арчи.
 Тот ответил немедленно, как только Элли повторила вопрос.
 — Мы получили эту информацию от другой колонии октопауков Они предоставили нам исчерпывающие сведения.
 Ричарду подобный ответ показался чересчур простым


  < < < <     > > > >  


Метки: Книги Лето на Икаре

Лунная пыль

Лев Комарры

Космическая одиссея 2001 года

Когда явились твермы...










«Пески Марса» ... Когда ворота Изумрудного города начали открываться, по спине ее пробежал холодок.
«Рама Явленный»... По городу ходили дикие слухи; у каждого была своя теория, и каждому не терпелось ею поделиться.