Рама II

После инцидента с Уилсоном… ну он решил, что нам прикажут уходить на «Ньютон», и к тому времени, когда —  и если — мы вернемся Цилиндрическое море растает и до Нью–Йорка будет труднее добраться.
 Природная честность побуждала Николь рассказать Брауну и Сабатини о возникших проблемах с сердцем Такагиси Но интуиция советовала не доверять таким компаньонам.
 — Он не из той породы, чтобы бросаться сломя голову, — говорил доктор Браун, — возможно, он что–то увидел или услышал.
 — А может быть, просто голова болела или уснуть не мог, — предположила Франческа. — Вот и Реджи Уилсон бродил по ночам, когда голова его беспокоила.
 Дэвид Браун склонился вперед.
 — Кстати, — обратился он к Николь. — Франческа сказала мне, что, по вашему мнению, на обычную нестабильность поведения Уилсона наложился пароксизм, вызванный действием пилюль от головной боли Конечно, вы разбираетесь в лекарствах Я был удивлен тем, как быстро и точно вы определили тип снотворного, которое я принял.
 — Кстати, о таблетках, — добавила Франческа после короткой паузы. — Янош Табори упоминал о вашем с ним разговоре по поводу смерти Борзова Может быть, я не правильно его поняла, но он говорил о воздействии какого–то препарата.
 Они ехали вперед по льду Разговор велся в ровном, даже непринужденном тоне Оснований для подозрений у Николь не было «Тем не менее, — решила Николь, обдумывая слова Франчески, — что–то уж очень легко у них получается, чуть ли не отработано»