Рама II

Тревога проступала и на лице отца.
 — Мы–то с Женевьевой знаем, что все это вздорные измышления Мы тебя любим, держись.
 Экран потемнел Николь уже звонила домой, и первый разговор с семьей подбодрил ее Но последующий, когда отец с дочерью появились на экране с опозданием в двадцать пять минут, ясно показал, что случившееся на борту «Ньютона» нарушило и спокойный ход жизни в Бовуа… Особенно расстраивалась Женевьева Вспоминая генерала Борзова, она то и дело ударялась в слезы, — с ним она несколько раз встречалась, русский дядюшка всегда был очень приветлив с ней, — и едва смогла взять себя в руки, прежде чем вновь разреветься в конце разговора.
 «Значит, и тебя я смутила, дочка», — думала Николь, опускаясь на постель Она потерла глаза Николь ощущала крайнюю усталость Медленно, не замечая глубин собственного уныния, она разделась ко сну Ее ум одолевали сценки, которые могли происходить в школе в Люине, где главным действующим лицом была ее дочь