Конец детства

Но задумались ли вы хоть раз — извините за не совсем лестное сравнение, — как бы почувствовал себя человек из вашего каменного века, если бы вдруг очутился в современном большом городе?
 — Но это ведь совершенно разные вещи! — запротестовал корреспондент «Гералд трибюн». — Мы привыкли к Науке, Науке с большой буквы Без сомнения, в вашем мире нам многого не понять, но мы не вообразим, будто это колдовство.
 — Вы уверены? — очень тихо, чуть слышно спросил Кареллен. — Только столетие лежит между веком пара и веком электричества, но что понял бы инженер викторианской эпохи в телевизоре или в электронной вычислительной машине? Долго бы он прожил, если бы попробовал разобраться в этой механике? Пропасть, разделяющая два вида технологии, может стать чересчур огромна… и смертельна.
 (— Эге, — шепнул корреспондент агентства Рейтер представителю Би–би–си, — нам повезло Сейчас он сделает важное политическое заявление Узнаю приметы.)
 — Есть и еще причины, по которым мы удерживаем человечество на Земле Смотрите.
 Свет медленно померк И посреди зала возникло бледное сияние И сгустилось в звездный водоворот — спиральную туманность, видимую откуда–то со стороны, словно наблюдатель находился очень далеко от самого крайнего из составляющих ее солнц.
 — Ни один человек никогда еще этого не видел, — раздался в темноте голос Кареллена. — Вы смотрите на свою Вселенную, галактический островок, куда входит и ваше Солнце, с расстояния в полмиллиона световых лет.
 Долгое молчание Опять заговорил Кареллен, и теперь в голосе его звучало нечто новое — не то чтобы настоящая жалость и не совсем презрение.
 — Ваше племя проявило редкую неспособность справляться с задачами, возникающими на собственной небольшой планете Когда мы прибыли сюда, вы готовы были истребить сами себя при помощи сил, которые опрометчиво вручила вам наука