Рама II

«Увы, мой британский друг, — сказала себе Николь, — я открылась перед тобой, как ни перед кем иным, кроме Генри Значит, таково мое счастье Есть люди еще менее доверчивые, чем я сама».
 Охваченная грустью, Николь спустилась по лестнице на второй уровень, свернула в горизонтальный тоннель Но едва она вошла в Белую комнату, грусть превратилась в удивление Вскочивший с невысокого черного кресла Ричард дружески обнял ее за плечи Он побрился и причесался, даже ногти почистил На черном столе посреди комнаты стояла аккуратно разрезанная манно–дыня: по куску на черной тарелке перед креслом.
 Отодвинув кресло Николь, Ричард пригласил ее сесть Обойдя вокруг стола, он опустился в собственное кресло Склонившись вперед, взял обе руки Николь.
 — Извини, — проговорил он с усердием, — эти несколько дней я вел себя так скверно, поступал, как свинья. — Ричард продолжал с легкой нерешительностью, на его губах играла напряженная улыбка. — За эти часы я мог бы сказать тебе о многом