Город и звезды

Задавать в упор вопросы личного характера не считалось признаком хорошего тона, но ведь Хедрон, в конце концов, сам затронул эту тему.
 — Я сожалею о своем невежестве, — сказал Элвин. — Но кто такой Шут, и что он делает?
 — Ты спрашиваешь «что», — ответил Хедрон, — поэтому я начну с того, что расскажу тебе — «зачем» Это длинная история, но, думаю, тебе будет интересно.
 — Мне все интересно, — сказал Элвин сущую правду.
 — Очень хорошо Люди — если только это были люди, в чем я иногда сомневаюсь, — задумавшие Диаспар, должны были разрешить невероятно сложную проблему Диаспар — это не просто машина; как тебе известно, это живой и к тому же бессмертный организм Мы так пообвыклись в нашем обществе, что не можем осознать, насколько странным оно представлялось нашим первым предкам Мы видим здесь крошечный, замкнутый мир, неизменный во всем, кроме мелочей, — и тем не менее век за веком он сохраняет идеальную стабильность Время его существования, вероятно, превысило длительность всей прежней истории человечества Однако в той истории были — по крайней мере так принято считать — многие тысячи самостоятельных культур и цивилизаций, продержавшихся какое–то время, а затем исчезнувших Как Диаспар достиг свой необычайной стабильности?
 Элвин был озадачен тем, что можно спрашивать о таких элементарных вещах, и его надежда узнать что–то новое начала таять.
 — С помощью Банков Памяти, естественно, — ответил он. — Диаспар всегда состоит из одних и тех же людей, пусть даже состав населения меняется, когда их тела конструируются или разрушаются.
 Хедрон покачал головой.
 — Это ничтожно малая часть истины