Космическая Одиссея 2061 года

Но никто не жаловался на качество пищи По всеобщему признанию, она была отменной.
 – Мы питаемся куда лучше, – заверил пассажиров капитан Смит, – чем Дарвин на борту «Бигля» Тут же отозвался Виктор Уиллис:
 – Откуда он это знает? Между прочим, капитан «Бигля» после возвращения в Англию перерезал себе горло.. Подобное заявление было типичным для Виктора, который был непревзойденным популяризатором науки ( как отзывались о нем поклонники) или поп ученым ( как именовали его враги; впрочем, называть их врагами не совсем справедливо: в его таланте никто не сомневался, хотя это признание и звучало иногда как бы сквозь зубы) Его мягкий акцент жителя Тихоокеанского побережья и экспансивные жесты перед камерой давали неистощимую пищу пародистам; вдобавок, ему ставили в заслугу (или в вину) возрождение моды на длинные бороды «Человек с таким количеством волос, – любил говорить один из его критиков, – непременно старается что–то за ними спрятать».
 Виктор Уиллис был, без сомнения, самым легко узнаваемым из шести знаменитостей на борту «Юниверс» – Флойд, отказывавшийся признать себя в их числе, иронически именовал остальных «знаменитой пятеркой» Эва Мерлин даже по Нью–Йорку гуляла неузнанной в тех редких случаях, когда покидала свою квартиру на Парк–авеню Дмитрий Михайлович, к своему немалому огорчению, был ниже среднего роста на добрых десять сантиметров; возможно, именно этим объяснялось его пристрастие к оркестрам с тысячью исполнителей – живых или синтезированных, – что, однако, не делало его облик особенно известным широкой публике Клиффорд Гринберг и Маргарет М'Бала тоже принадлежали к категории «знаменитых неизвестных», что, впрочем, несомненно изменится после их возвращения на Землю


  < < < <     > > > >  


Метки: Популярное

Патентная заявка

Пернатый друг

Ох уж эти туземцы!

Одержимые

Молот господень










«Пески Марса» ... Когда Верховный Оптимизатор ушла, Николь села за пульт, чтобы посмотреть кадры, доставленные квадроидами вчера.

«Рама Явленный»... — Можно и мне посмеяться? — спросил Норден. — В чем дело?