Космическая Одиссея 2061 года

Причем не только недоступны, но и невидимы; после того как Юпитер превратился в солнце, оба ближайших к нему спутника исчезли в облаках пара, извергаемых изнутри Он видел сейчас Европу, какой она была в 2010 году – не такую, какая она сегодня В то время он был еще мальчишкой, но не забыл чувства гордости за своих соотечественников – как бы он ни относился к их политической системе, – которые намерены были первыми высадиться на поверхность неизведанного мира.
 Разумеется, никто не вел съемку посадки космического корабля, но реконструкция была произведена с фантастической выразительностью Казалось, на экране действительно обреченный корабль – он беззвучно выскользнул из иссиня–черного неба, опустился к закованной в вечные льды Европе и совершил посадку возле светлой полосы недавно замерзшей воды, окрещенной Большим каналом.
 Каждый знал, что произошло дальше; то, что не делалось попытки осуществить визуальную реконструкцию происшедшего, было, по–видимому, правильно Вместо этого изображение Европы угасло и появился портрет человека, знакомого каждому китайцу, как каждому русскому знаком портрет Юрия Гагарина.
 На первой фотографии был изображен Руперт Чанг в день его выпуска из университета в 1989 году – серьезный молодой ученый, такой же, как миллионы других, вовсе не подозревающий о том, какое место уготовано ему историей спустя двадцать лет.
 В нескольких словах, на фоне приглушенной музыки, рассказчик изложил основные, наиболее интересные эпизоды в карьере доктора Чанга до его назначения на космический корабль «Цянь» Лицо на фотографиях – срезы во времени – становилось все старше, вплоть до последней, сделанной накануне полета.
 Сэр Лоуренс был рад, что в планетарии царил полумрак: и друзья, и враги были бы немало удивлены, заметив слезы на его глазах, когда в зале раздались слова доктора Чанга, обращенные к приближающемуся «Леонову».
 Он не был уверен, слышат ли его на корабле:
 «.. знаю, что вы на борту „Леонова“.. времени мало.. направил антенну скафандра туда, где...»
 Голос исчез на несколько мучительных секунд, затем зазвучал снова, гораздо четче, хотя также негромко:
 «..